Якутия. Нерюнгри. Борьба со стрессом на горячую

Час, день, месяц... даже годы можно терпеливо переживать и пережевывать стрессы как маленькие, так и большие, но в конце концов наступает момент, когда необходима разрядка. Приходит конец терпению, кончаются нервы, весь мир становится черным и враждебным. Человек на грани срыва, из-за любой мелочи случается истерика, по любому поводу возникает бунт. Необходимо «снять стресс». Не буду вдаваться в биохимию процесса. Это в конце концов скучно даже тем, кто о нем все знает, а тем боле тем, кто о нем ничего не знает. Даже не зная физиологического механизма стресса, каждый с ним как-то борется. Одни прыгают на лыжи и бегут от себя и проблем, или идут в тренажерный зал, где с остервенением тянут и дергают, крутят и раскачивают железки. Другие, не мудрствуя лукаво, покупают пузырь чего покрепче и идут к тому, кто не вызывает отрицательных эмоций. Третьи посылают в сердцах весь свет, и видя, что он не движется с места, идут туда сами. Идут отдохнуть от всего света в БАНЮ.

Баня, сауна или терма — разницы нет. Главное — пропотеть и расслабиться. Лично для меня самой благодатной является маленькая банька на берегу речки в лесу. Три полочка, на которых могут усидеть от силы четверо, не касаясь друг друга. Ну, и конечно, знатный банщик, знающий толк в паре. Такой первым делом загонит тебя в душ или к тазику с теплой водой, заставит смыть с себя грязь и застаревший пот. Аргумент основательный: «А чего нюхать в бане распаренную вонь?». Теперь нужно высохнуть и маленько разогреться. Сухое полотенце и двадцать пять граммов водки после помыва с мылом позволят сосудам расшириться, порам открыться. Теперь можно и в парилку.
На первый пар забираемся все скопом. Жар сухой, кожей ощущается как легкое покалывание, но полок горячий до невозможности сидеть. Запах разогретой сосны и распаренной березы приятно щекочет ноздри. Смыть бы полок холодной водицей, чтоб остыл, но банщик эти поползновения категорически пресекает. Садимся на полотенца на средний полок, прогреваемся... А банщик понемногу cвященнодействует. Достает из-под лавки бадейку с отваром, таз с распаренным веником, вливает половину содержимого бадейки в таз и веником, смоченным в смеси отвара и березовой заварки, брызжет на каменку. Шипение капель, волна горячего воздуха и неописуемый аромат багульника, березовых листьев, ромашки и кедра проносится по парилке. Головокружительный взрыв эмоций. Все хватаются за уши, потирают плечи, прикрывают соски. Пора первого, сухого пара кончилась. Начинается обильное и продолжительное потение. Веник очередной раз сбрасывает на каменку порцию душистой влаги и звучит команда: «Первый пошел...» Все делают попытку встать, но с места срывается один, и под общий хохот выбегает из баньки.
На дворе морозец, но после парилки он не ощущается совсем. Так, приятная прохлада... С разбегу в прорубь и пробкой обратно. Ледяная вода обжигает как кипяток. Сидящие на полочке ждут. Вот в предбаннике слышится «буль-буль», это заморжовевший и резко охлажденный голый мужик наливает порцию для сугреву, и под этот «буль-буль» слышится команда: «Второй пошел!» На этот раз вскакивают сразу двое, поскольку жару переносить уже мочи нет, и, толкаясь в двери, повторяют весь путь первого. А первый, уже причастившись и прихватив баночку пива в полотенце, забирается на верхний полок. На дворе слышится басистый рев ныряльщиков, борющихся в снежном замете за право первым окунуться в прорубь. Наконец слышатся очередные буль-були, веник делает еще пару движений от тазика к каменке, и снова вся компания, каждый со своей баночкой пива, мирно сидит на полочке.
Тихонько гудит разговор о том о сем, а банщик уже тащит первого отогревшегося на лавку. Оставшиеся хитро перемигиваются, лыбонятся и мелкими глотками сосут из своих баночек. Банщик взбрызгивает с веника на спину лежащего на лавке душистую жидкость, заодно и на каменку, и начинает нежно, короткими взмахами похлестывать лежащее перед ним тело. От плечей до пяток, от пяток до плечей, и с каждым заходом амплитуда полета веника увеличивается... Листья с веника помаленьку опадают, скоро веник превратится в розги, но замах становится все короче, и до истязания розгами дело не доходит. Разомлевшее и истерзанное тело со стонами и кряхтением уползает смывать с себя листья березы, а с полочка извлекается следующая жертва, из-под лавки извлекается новый мокрый веник и процедура повторяется с точностью до скрипа. Наконец, последний разомлевший и исхлестанный, сам банщик, ополаскивается и занимает свое место на широкой лав

Запись опубликована в рубрике Обо всём. Bookmark the permalink. И комментирование и trackback'и в настоящий момент закрыты.