Якутия. Нерюнгри. Река Беркатитка. Еще раз про грибы и лес

Одна на весь куст, зато крупнющая, как вишня. Прижал зубами, даже сощурился, предвкушая, как сейчас из раздавленной ягоды на язык сок брызнет. И… облом… вместо этого на зубах проскрипело «хрум» и сок медленно начал растаивать на языке. Тоже вкусно, как фруктовое мороженое. Но это лишнее подтверждение теории о том, что «кто не успел, тот… без грибов». Что ж, как говорил один петух, не догоню, так хоть согреюсь. Вот и я. Не соберу, так хоть прогуляюсь. Зато и комары, крокодилы летучие, повымерзли.

И грустно песню напевая, побрел на сопку, уж не чая найти хоть что-то для души. Масленок. Ножиком по ноге его, а он «хрум»… Будет у меня мороженый масленок. Поднимаюсь выше — грузденок. Кучерявенький такой, светло-серый. В шляпке водица собралась и лужицей замерзла. И его «хрум», а он не хрум. Мягко срезался, не промерз. Или не холодно ему, или антифризом пропитался…

Поднимаюсь еще выше. Семейка обабков. Старый обаб — видать, дедушка — уже весь сморщился, а молодежь возле него как цыплята вокруг квочки. Даже срезать жалко. Жалко не жалко, а в корзинку что-то положить нужно. Положил. Один из пяти. Остальные до меня уже скушать успели. Но совершенно не мерзлые грибочки. Значит, надежда есть, что не перевелись, не заморозились. И вдоль по косогору, навстречу затученному солнцу… сквозь кусты непролазные, сквозь завалы заломные, через дерева, бурей поваленные… Страшно? Зато грибье как из земли растет. Опытный грибник — он что, в кушыри лезет? Дудки!

Он по тропке идет и что видит — собирает. А старый Торбинс, он все кусты обшарит, под каждую корягу глаз воткнет, каждую веточку поднимет и под нее заглянет. Что за прелесть местные лисички! Не прячутся. На открытом месте из мха торчат рыжими головками. Мелкие, как опята, но и вкусныееее… Такие что в банку с маринадом закатать, что на сковородке поджарить, что в варево набросать. Аромат, вкус, форма…

Глаз не оторвать, язык проглотить. Жаль, что большими не растут. Вот сыроежки зеленые или красные — те молодцы. Рост набирают… Но вкус у них малость не тот. Суховаты они, деревянисты. А вот белые сыроежки, их еще мокрушками зовут, те нежные. Но для них отдельная посуда нужна. Положи одну зеленую сыроежку в ведерко с мокрушками и принесешь домой одну сыроежку в ведерке каши из белых. Больно уж грибок нежный. Зато его ни чистить ни мочить не нужно. Промыл — и на сковородку. Чуть подсушил в подсолнечном масле — и на стол.

Ах, что за прелесть!
Вот и подосиновик под лапой стланниковой притаился. Привет, друг! Что, кедр с осиной перепутал? Да в принципе какая ему разница, под кем расти. Осин-то в окрестности нет; березки изредка попадаются, а осин нет. А вот некто из семейства черных груздей, смуглый крепыш на пустой ноге. Забрался на пенек — не поймешь, генералом себя представляет или опенком. А опятки — они дружные ребятки. Вон — толпой собрались, что-то обсуждают, сидя на колоде замшелой. Давайте, братцы, и вы в ведерко, к остальным пластинчатым. Так уж водится, что пластинчатые в ведро, а трубчатые в сумочку. Набирается сумочка — и в рюкзак. Что им сделается. А вот сыроежки в труху изломаются.

Ба! Мухомор! Да какой красивый… Не… не мухомор… Это олений гриб, его еще горькушей кличут. Гриб не ядовитый, даже съедобный, но его как груздя сначала вымочить хорошо в трех водах нужно, чтобы горечь ушла, а потом как подберезовик готовить можно. А этот, вишь, под мухомор накрасился. Они, эти горькуши, такие обезьяны… То под масленок, то под подосиновик красятся. Одно у них отличие от неподдельных грибов: более тусклая расцветка, кожа как у мамонта, даже замшевая, и мочало под шляпкой, как мочало крупноячеистое. Короче, отличить можно.
Уж пару раз сумочку в рюкзак опорожнял. Ноги в кедах замерзли, даже пальцы сводит...

Сейчас бы костерок… Ножки погреть… Вот тебе и налегке. Солнышко из-за тучек выглянуло, сразу теплее стало. Сел на корягу, разулся… солнышку кочерыжки заиндевелые подставил… А тут комары скопом навалились. Не померзли однако, прятались. Ждали, когда я присяду да с ними за грибы расплачусь. Дудки!!! Сигарету в зубы и больше, больше дыма. Чтобы чихали и разлетались кто куда. Мошки первыми упорхали, а комары, видно, шибко голодные, с такой неохотой на дальние позиции отходили… Пришлось даже веткой им помахать.
Ну вот, кажется, малость разогнал, пора перекусить.

Достаю свой нехитрый завтрак и… на голову падает сучок. Наверно ветром с листвяка сдуло. Но ветра нет, и второй сучок рядом падает… Поднимаю ноздри к небу. Белка… Сидит на ветке над головой и приц
ельно в меня сучками сухими швыряет. Ну, что я тебе сделал? Увидала, что на нее внимание обратили, свой облезлый черно-серый хвост с одной стороны ствола выставила, наглую мордашку с другой, освистала меня, обматерила по-беличьи и ускакала. С ветки на ветку, с листвяка на пихтушку — и нет ее. Видно, в ее угодья забрался. Интересное дело. Если червяк гриб подпортил, это противно и не правильно, а если все не порченные червем грибы понадкушены грызуном, то это в порядке вещей.

Интересно, это белки с бурундуками так свои грибы в своем огороде метят или так питаются? Зачастую ведь даже не надкушен гриб, а просто резцами кожица срезана. Как метка: «Не тронь, мое! Видишь, какие у меня страшные зубы?».
А червячков в этом году уродило лучше чем грибов. Обабки да моховики один из пяти с непросверленной ногой попадаются.

Ну, о маслятах и говорить нечего. Что за масленок без червоточинки? Если один червячок, то это не страшно. Бросишь грибы в соленую воду, через час он сам из гриба выползет, а вот когда их много… то лучше гриб бурундуку оставить.Прискорбный факт.
Фляжку с водой дома забыл. Может, сознание данного факта сушит нёбо? Горсточка голубики сбивает острую жажду, но удовлетворения не приносит. Мрачные мысли о вреде горячего кофе с сахаром и сигаретой навевают тоску. По ту сторону сопки есть родник.

Я из него пить стеснялся, но теперь придется. Не спускаться же к Беркакитке, чтобы горло промочить. А речка вон она, меж древ петляет в долине трех рек. Малость дальше она в сторону уйдет, а у Беркакита с большим Беркакитом сольется.
Красиво с высоты в долину зрявить. Красиво — не то слово. Чувствуется осень, но явных признаков ее еще нет.

Еще не пожелтели кустики, не подернулись багрянцем заросли голубики, но зелень уже не летняя, не яркая и веселая, а унылая и мрачная, будто в ожидании хлябей осенних. Так бывает в бабье лето, когда лето — летом, а лес уже дремлет. Нет, он еще живет и дышит даже, но в воздухе уже носится усталость и запах жухлых листьев. Еще неделя и все оденется в пресловутый осенний наряд, поэтично полыхнет огнем желтых листьев, сбросит с себя остатки летней беззаботности и замрет до весны. Страшный зверь бурундук последний раз сделает вылазку к своим запасам и с первым снегом забурится в теплое дупло на ночевку до первой оттепели.

Белка еще долго будет топтать заиндевевшие ветки и стряхивать иней на тех, кто под деревьями шорохается. Но и ее время придет. Выпадет снег, окутает каждое деревце белой шубкой как саваном, затихнет жизнь в тайге. Только всепогодная птица ворон будет кружить над лесом или, сидя на верхушке сосны, крякать простуженным голосом.
Ой, чего это я… Жизнь продолжается. Родник поднимает настроение, и мешок заплечный помалу тяжелеет. Пора возвращаться, сколько можно ноги топтать? А если учесть, что чистить грибы тоже мне придется, то набрал я уже достаточно. Под тяжелым рюкзаком ноет натруженная спина, в кедах стонут отмороженные и сбитые до крови об бурелом старые ноги. Ведро приятно оттягивает искусанные комарьем и мошкой руки. Жизнь продолжается. На душе немного грустно, но спокойно и безмятежно. Урок выполнен. Грибочками на зиму я запасся. Жаль, что ягоды в этом году мало. Голубику на цвету дождиком обмыло, а бруснявки не поспеют до морозов. Ничего. Будем пить чай с импортными повидлами. Зато следующий год будет на грибы бедный, но ягодныый…

Торбинс,Нерюнгри, Август 2003г.

Запись опубликована в рубрике Обо всём. Bookmark the permalink. И комментирование и trackback'и в настоящий момент закрыты.