Легенды очевидцев

Изгнание шамана

Рассказывают, что в далекую старину жило племя хоро. Их было бесчисленное множество. Другие племена язык хоринцев не могли понимать.

В ту же пору жил один шаман Уолчааны с тремя дочерьми. Однажды к нему прибыли хоринцы и посватались к одной из его дочерей. Старик был согласен на брак, но дочь ни за что не хотела выходить замуж.

Однажды этот шаман пошел погостить к соседям и принес в качестве гостинца для домочадцев два ребра конины. Дочь сварила это мясо. Сам старик, сидя перед камельком, грелся и за- дремал. Объятый дремотой, он стал было падать, но вовремя проснулся и сказал:

« Во сне я провидел, что все мы, не успевши вкусить сваренное мясо, погибнем и улетучимся с этим пламенем».

Едва он успел высказать это, как вдруг через трубу юрты какие-то люди стали бросать горящее сено. Старик тотчас же вскочил и, схватив лук и стрелы, выбежал в сени. Он хотел отворить наружные двери сеней, но они уже были придавлены. В окно сеней он заметил глаза людей. Он выпустил в них несколько стрел и вышиб глаза трем из них. Затем сам, обернувшись быком, навалился на дверь и разбил ее. Дом был окружен хоринцами. Как только старик показался наружу, хоринцы, подстерегавшие его у дверей, одним ударом снесли ему голову. Голова старика, опираясь на две заплетенные косы, покатилась через озеро, тогда как его туловище, стоя на одном месте, с шумом скакало по-шамански.

Хоринцы хотели было забрать с собой всех трех девиц. Старшая из них говорит им:

«У меня много хлопот по хозяйству, надо управиться с рогатым скотом и лошадьми. Окончив эти дела, я поеду с вами». Хоринцы согласились оставить их на время. По уходе хоринцев старшая сестра спрашивает у младших:

"Ну, какие у вас колдовские способности, чтобы нам выпутаться из беды?
" Одна сестра ответила:
«Я обладаю способностью, сев верхом на пестрого оленя, возноситься на небо».
Другая сестра говорит:
«Держа в руках ведро со сливками, я могу углубиться в землю».

Все девы были оказывается шаманками. Одна из них стала заклинать небесных духов, другая — нижних. И вот они низвели сверху болезнь на хоринцев и таким образом заставили духов пожрать всех хоринцев.

Вскоре после этого. в район реки Яны прибыл какой-то русский начальник и, женившись на старшей сестре, увез ее на Лену. Поэтому относительно старшей сестры говорится — «она направилась на запад», а в отношении двух младших сестер — «они направились на север». Так рассказывают в Верхоянском крае.

Стручков Павел, 80 лет, Эгинского наслега Верхоянского улуса.
Зима 1924 г.
Легенда записана якутом Н. Стручковым по-якутски.

Предки якутов шаман и мастер.
(Тюлюен-Ойуун и Эр-Соготох-Эллэй)

В древности, рассказывают, жило племя татаар; главными начальниками у них были Матый-Хаан и Чынгкый-Хаан. Среди этого народа был один старик, имя которого забылось. Он имел двух сыновей, одного из которых звали Тюлюен-Ойун, имеющий бубен с шерстью, а другого — Эр-Соготох-Эллзй. Старик отец был слеп на оба глаза.

Однажды отец говорит сыновьям:

«Эти люди (среди которых они жили) имели тайное совещание и хотят убить нас. У нас один исход — бежать». Сыновья послушались и бежали; отца, посадив на сани, потащили за собой. Старик, будучи слепым, указывал им путь. Он сказал:

«На восточной стороне должен быть лес с кривыми деревьями, причем выпуклая сторона обращена к восходу солнца. Вы держитесь этих деревьев. Идя так, найдете речку, которая, расширяясь. превратится в большую реку, по ней и следуйте!».

Добрались до реки и сделали себе плот. Парни имели луки и из них били в изобилии разную дичь, которой и питались. Однажды отец сказал им: «Детки, на каждой ночевке собирайте кости и перья убитой дичи и, сложив на плотик, пускайте по реке!».

Парни так и делали.

Там, где теперь стоит город Якутск, жил человек по имени Оногой-Баай. Женщины-работницы, ходившие на реку за водой, рассказали хозяину, что-де сверху по реке приплывают пух и перья птиц. Оногой сказал им:

"Наверно, в верховьях реки поселился хороший охотник; если кто-либо приплывет, тотчас же ведите его ко мне! "

Вот плывут три человека. Окликнули их. Пристали. Старик отец, прибыв сюда, умер. Похоронили его. Сами пошли к Оногою п поступили в работники. Оногой справляется у них, в чем они искусны. Один ответил: «Я знаю искусство шаманить», а другой: «Я мастер по дереву». Из них Тюлюен-Шаман был старший брат. Он по приглашениям стал шаманить в разных домах. Эр-Соготох-Эллэй, живя
работником у Оногоя, понаделал из березового дерева посуду для кумыса — чорооны, матаары, из кожи — кегюер, украшенный серебряными подвесками сири-исит, и т. д. Оногой и его люди, глядя на искусство Эллэя, удивлялись и восхищались им. Оногой-Баай предложил Эллэю из своих двух дочерей выбрать себе жену. Эллэй остановил выбор на некрасивой и нелюбимой родителями дочери. Огорченный Оногой прогнал зятя с его женой на окраину своей земли, отдав за дочерью приданое, состоящее из трех голов рогатого скота и двух лошадей.

Поселившись отдельно, Эллэй завел свою посуду, которая полагается для кобыльего молока. Выдаивая одну кобылицу, он сделал запас кумыса. Затем приготовился к празднику освящения начатков кумыса.

Догоюков Иван Павлович Хайынгалык,
80 лет, Накасского наслега.
Март 1925 г., с.

Нюрба. Эллзй — белый шаман.

Однажды Эллэй пришел к Оногою. Последний спрашивает — зачем он пришел.

Эллэй говорит:

«Я имею обыкновение восхвалять Уордаах-Джесегея, испрашивая от него приплод скоту».

Тут же в урасе Оногоя Эр-Соготох-Эллэй совершил моление. Он имел при себе сделанную им самим кумысную чашу. Наполнив ее кумысом с кусочками масла, Эллэй взял ее обеими руками и, стоя под дымовым отверстием шатра, произнес молитву Уордаах-Джесегею. В это время Оногой, сидевший на скамье, задрожал, ощутил большую радость, выражая это громким истерическим смехом. Жена заметила:

«Что с тобой случилось, зачем ты сдвинулся с места?»

Эллзй стал упрашивать Оногоя прийти к нему и присутствовать при восхвалении им Уордаах-Джесегея. После долгих упрашиваний Оногой согласился.

(Дальше описывается праздничная обстановка — большая нарядная ураса и разная кумысная посуда).

Оногоя посадили на почетное сидение. Жена предупредила его, чтобы он при восхвалении Уордаах-Джесегея опять не пришел в возбуждение. Чтобы он не шевельнулся, она шилами прикрепила полы его верхней одежды из крепкой лосиной ровдуги к скамейке. Но во время восхваления чаш, когда через дымовое отверстие урасы показались три стерха, делающие круги, Оногой вырвал все скрепы и вскочил на ноги. На вопрос жены, что с ним случилось, он ответил:

«Когда Эллэй совершает моление, поминая Уордаах-Джесегея, пребывающего вблизи Айыы-Тойона, Уордаах-Джесегей сам показывается въяве. Я в восторге от этого. Отныне, Эллэй, можешь поселиться в пределах Якутского края там, где облюбуешь, точно так же и из моего скота, наполняющего всю землю, можешь взять сколько пожелаешь».

Догоюков Иван Павлович Хайынгалык,
76 лет, Накасского наслега.
Лето 1921 г.

Месть сыновей шамана.

Поселившись на Вилюе, сыновья Тюлюен-Ойуна часто опрашивали у матери о причинах смерти своего отца, но она все время отмалчивалась. Однажды старуха, поставив к огню горшочек с молоком, скребла кожу дикого оленя. Молоко в горшке уже закипало. В это время Быркынгаа, схватив за кисть руку матери, сунул ее в кипящее молоко и спрашивает:

«Скажи теперь, почему умер Тюлюен-Ойун?» Только тогда старуха открыла, что их отец умер от побоев, нанесенных ему по голове Кургумар-Боотуром.

Парни стали совещаться и выискивать способы, каким бы образом отомстить Кургумар-Боотуру за убийство отца. Решили поехать. Отправились. Добрались до большой реки [Лены]. Здесь, сев на берестяную ветку, на которой обычно преследуют диких оленей, два брата, Быркынгаа и Суор-Боллой, обнявшись, гребли каждый одной ногой. Переправились на другой берег. Там они встретили девушку, искавшую коров. Схватили ее и спрашивают:

"В какой местности живет Кургумар-Боотур и какая у него примета? "

Девушка говорит им:

«Найдете девять шатров, средний из них принадлежит Кургумар-Боотуру; на нем на одну сажень над дымовым отверстием торчит копье».

Пошли дальше и нашли указанные шатры. Быркынгаа говорит брату:

«Ты покарауль у двери. Если я промажу, он может выскочить в дверь».

Сам он стал прислушиваться у заднего полога шатра. Услышав разговор мужа и жены, он, руководствуясь направлением голосов, кольнул сквозь стену шатра и пронизал его (Кургумар-Боотура) сквозь обе почки. Тот, вырываясь, докатился до середины шатра. В этот момент Суор-Боллой, заскочив внутрь шатра, одним ударом отсек его стыдливую часть. Поднялась тревога, раздались крики:

«Кто убил нашего начальника?».

Оба брата побежали на реку к оставленной ветке и благополучно переправились на противоположный берег. При этом Быркынгаа издал волчий вой, а Суор-Боллой издавал крики ворона и оба говорили:

"Это мы — сыновья Тюлюен-Ойуна, имеющего буб

Запись опубликована в рубрике Обо всём. Bookmark the permalink. И комментирование и trackback'и в настоящий момент закрыты.